25.11.2024 11:58
Аналитика.
Просмотров всего: 13742; сегодня: 10.

550 лет «Хождению за три моря»

Индия – сказочное пространство для русского средневекового человека. Такие произведения древнерусской литературы как «Сказание об Индийском царстве», «Повесть о Варлааме и Иоасафе», «Сказание о брахманах» говорят о романтизации и мифологизации этого далекого края.

Об интересе к Индии свидетельствуют и выполненные русскими книжниками переводы. В одной из рукописей переведенного сочинения Косьмы Индикоплова «Христианская топография» можем найти слово «О животных индийских» с замечательными миниатюрами. Среди изображенных зверей встречается и «бобр», в которого стреляет «тамошний земец». Индийский «бобр» является «сородичем» сибирского «бабра» – этим словом в средневековой Руси обозначали тигра.

Формированию невероятного образа Индии способствовало отсутствие постоянных и интенсивных связей между русскими и индийскими землями. К 1121 г. относится первое упоминание о русских на территории самой Индии: в «Диване» Масуда Сад Салмана из Лахора название славянина ассоциируется с «красноватым», или просто «красивым», цветом кожи. Из русских источников известен лишь один случай прямого политического взаимодействия двух государств. В сентябре 1532 г. Индия на краткий миг прорубила окно в Восточную Европу. Ко двору московского великого князя Василия III прибыло посольство Бабура, основателя династии Великих Моголов. Пробыв в Москве незначительный срок, послы поспешили в обратную дорогу, не зная, что их повелителя уже нет в живых и престол занят другим лицом. Едва приоткрытое окно снова захлопнулось, состоявшиеся в Москве переговоры не имели видимых политических последствий.

В массе литературных произведений, посвященных Индии, было одно, текст которого не содержал ни заведомо сказочных повествований, ни более или менее откровенных следов авторского вымысла – этим произведением было сочинение жителя Твери, волею судьбы оказавшегося в этих далеких землях. Преодолев протяженный и трудный путь, купец Афанасий Никитин составил подробное описание своего путешествия, а заботливые переписчики сохранили его труд для дальнейших потомков.

Подлинная рукопись «Хождения за три моря» не сохранилась. Самый древний и полный список этого текста, относящийся к середине XVI в., хранится в рукописном отделе Российской государственной библиотеки (РГБ).

Российский государственный архив древних актов (РГАДА) обладает вторым по древности и полноте списком, изданным в 1820 г. академиком П.М. Строевым во 2-й части «Софийского временника».

«Хождение за три моря» неоднократно привлекало к себе внимание исследователей, но до сих пор невозможно дать точные ответы на, казалось бы, простые вопросы – кем был автор текста, куда и зачем он держал путь? Купец Афанасий Никитин вряд ли принадлежал к числу наиболее богатых и именитых представителей своего сословия. Об этом свидетельствует то, что Афанасий затеял свое торговое предприятие «в долг». Караван был дважды разграблен, и Афанасий, в отличие от других купцов, не мог вернуться обратно на Русь, так как в таком случае не смог бы рассчитаться со своими «кредиторами».

Исследователям удалось установить вероятные годы путешествия Никитина: он начал свой путь из Твери в 1468 г., оказался в Индии в 1471 г. и вернулся в Европу осенью 1474 г. Таким образом, сейчас мы отмечаем 550-летие возвращения купца в более знакомый ему «христианский мир».

Неоднократно в историографии возникал вопрос: действительно ли автора Хождения интересовал исключительно торговый интерес? Не являлся ли он шпионом или дипломатом? На самом деле предполагать подобную политическую цель путешествия Афанасия едва ли возможно. Стремясь в ходе своего странствия, примкнуть к дипломатической миссии москвича Василия Папина, Никитин нигде даже не намекает на собственную аналогичную роль. Оказываясь же при дворах нескольких властителей, он ни разу не представляется им в качестве дипломата. На цель Афанасия намекает и сама логика его повествования.

Степень полноты сообщаемых Никитиным сведений зависела не от того, насколько известно было описываемое место или явление на Руси вообще, а насколько оно было знакомо представителям вполне конкретного социального слоя – купечества. Чем дальше от Каспия, тем подробнее становится повествование Никитина. Афанасий описывал торговые пункты, через которые пролегал его путь, упоминал о товарах, производящихся в тех или иных городах, не забывая оговорить и столь существенный для путешественника вопрос как климатические условия, в коих приходится вести дела.

Никитина отличала практичность в описании образа жизни встречаемых им народов. Афанасий стремился сосредоточиться на действительно важных сведениях – достоверной информации о том, что другие купцы могут встретить на своем пути. Внимание к религиозным обычаям и обрядам индусов и, напротив, отсутствие такого интереса к верованию мусульман, может объясняться тем, что его потенциальным читателям – таким же, как он, купцам – мусульмане были хорошо знакомы. Не найти в «Хождении» и ярких эмоциональных оценок со стороны автора.

В основном Афанасий путешествовал по территории Бахманийского султаната, но, по-видимому, также сопроводил паломников-индуистов на празднование Махашиваратри во враждебную этому исламскому государству Виджаянагарскую империю. Путь домой купца лежал через Персию и Трапезунд к Черному морю и далее в Кафу (Феодосию) и через Подолию и Смоленск. До дома он, однако, так и не добрался, а умер в дороге под Смоленском.

С течением времени достоверных сведений и фактов прямого общения становилось все больше, и если в XV-XVI вв. связи между Россией и Индией не носили регулярного характера, то в XVII в. ситуация начинает меняться. В Астрахани появился индийский гостиный двор, и индийские купцы стали торговать на Макарьевской ярмарке в Нижнем Новгороде, а также в Москве, Ярославле и других городах.

Автор: Е.С. Евдокимова, Российский государственный архив древних актов (РГАДА).

Изображение (фото): из открытых источников

Исторические события: